Худшие опасения по поводу ограничений в интернете пока не сбылись
Уходящий 2017 год интернет-отрасль провела в тревожном ожидании дальнейшего закручивания гаек. После блокировки в России крупнейшей в мире деловой соцсети LinkedIn казалось, что та же участь ждет и Facebook, а затем и Telegram — из-за несогласия основателя мессенджера Павла Дурова делиться с властями ключами для дешифровки. Пока тревоги не оправдались, всерьез задевать действительно популярные в стране соцсети и мессенджеры чиновники все еще не решаются. Но это затишье может оказаться временным, не дольше весны 2018 года.

«Шеф, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!» — примерно такие настроения царили перед началом 2017 года в российской интернет-индустрии. Причиной паники стало решение о блокировке в России доступа к LinkedIn: суды поддержали позицию Роскомнадзора, посчитавшего, что сеть не соблюдает требования о локализации серверов с данными пользователей на территории страны. Сначала казалось, что компании удастся договориться с российскими властями, но в итоге «клиент» в феврале все-таки «уехал» с концами.


После этого стали говорить о дальнейшем ужесточении регулирования интернета. Припомнили принятые в последние годы законы: о черных списках сайтов, о блогерах, антипиратские нововведения. Ждали проблем у Facebook и Twitter, которые, в отличие от других крупных IT-компаний, не спешат переносить в Россию данные своих местных пользователей. А в частных беседах источники “Ъ” рассказывали о разговорах с менеджерами этих компаний: если встанет такой выбор, они просто уйдут из страны. Однако ни с Facebook, ни с Twitter в России ничего страшного не произошло.

Вопреки замечаниям правозащитников о том, что закрытие доступа стало основным инструментом интернет-регулирования в РФ (в реестр запрещенных сайтов внесено более 94 тыс. ссылок), не был в 2017 году заблокирован Telegram, хотя летом рунет сотрясала шумиха вокруг мессенджера. Его основатель Павел Дуров вел долгую публичную полемику с главой Роскомнадзора Александром Жаровым, отказываясь делиться с ведомством сведениями для внесения в реестр организаторов распространения информации (ОРИ). Без этого доступ к сервису в России мог бы быть закрыт.

ОРИ обязаны соблюдать законы о хранении персональных данных россиян, хранить метаданные обо всех действиях участников сервиса в течение полугода и предоставлять их ФСБ по требованию.

В конце концов Павел Дуров показал Роскомнадзору необходимую информацию, но выполнять «антиконституционный и нереализумый технически “закон Яровой”» отказался. Параллельно Telegram пытается отбиться от требований ФСБ выдать ей ключи для расшифровки переписки, призывая на помощь даже ООН и обжалуя эти действия в Европейском суде по правам человека.

О том, что нервы российских пользователей Telegram, число которых в сентябре превысило 10 млн, оголены, свидетельствует их отклик на октябрьский твит Роскомнадзора: «Мы знаем, что кому-то это не понравится. Поэтому будет лучше, если вы узнаете об этом о